Scratizyabra
Кроме чужих неприятностей в жизни есть и другие радости
Татьяна Гурко
Зав. сектором социологии семьи и гендерных отношений Института социологии РАН

ОГОНЁК Ноябрь, 11, 2002 г.

---"Что творится с семьей?"---

При СССР вне брака рождался каждый пятый ребенок, сейчас – каждый третий. Кризис семьи – вот как называли комплекс приводящих к этому явлений и социологи и моралисты. Только если первые – на вопрос о том, что же это делается, честно говорят "не знаем", то вторые, как обычно, возносят очи горе и вещают про нравственность (падает), духовность (соответственно), молодежь (аналогично) и про добрые старью времена (ах, где они, где они).
Так или иначе, но с семьей действительно что-то происходит. Все последние 10 лет число браков – и первых, и повторных – постоянно снижалось. Если в 1990 году их было заключено 1,3 млн., то в 1999-м – 0,9 млн. Или вот взять Москву; за январь-май этого года браков было заключено 20,5 тыс. (на 12,7 процента меньше, чем за аналогичный период прошлого года), разводов произошло 22,2 тыс. (больше на 6,9 процента). Примерно так обстоит дело и по всей России. Так что семьи в традиционном понимании – это когда с фатой и Мендельсоном – встречаются все реже. Может быть, народ просто не ходит в загсы, а живет себе «так»? Мы не знаем, общероссийских исследований на эту тему никогда не проводилось. И вот одни социологи говорят, что народ теперь предпочитает так называемый гражданский брак официальному, искажая тем самым государственную статистику. Другие – что люди откладывают свой первый штамп в паспорте "на потом", тем более что и детей они заводят позже, чем поколение их родителей. В общем, обе теории сводятся к тому, что люди по-прежнему живут парами.
Но есть и другое, более радикальное мнение: у нас все больше одиночек, которым брак, хоть с Мендельсоном, хоть без него, вообще не нужен ни под каким соусом. Не потому, что они такие уроды, а просто брак изживает себя, и на смену ему идут какие-то совсем другие формы отношений.
Ясное дело, семья – это не только мужчина и женщина. Есть такой режущий ухо показатель – среднее число детей на одну женщину. Так вот, если в 1990-м он составлял 1,89 (как и в 1980-м), то к 1999 году он упал до 1,17. Это чуть ниже, чем во многих европейских странах: в Германии эта цифра равна 1,36, в Испании – 1,2.
Несколько лет назад в Москве провели выборочный опрос женихов и невест, и вот что выяснилось, В 1991 году все они дружно отметили, что хотят иметь детей, а в 2000-м шесть процентов женихов и три процента невест высказались за сознательную бездетность в браке.
Что же получается? Браки заключаются все реже, относительное количество разводов растет, родители ограничиваются одним ребенком, и вот уже появляются семьи, которые принципиально не хотят детей.

В Европе внебрачная рождаемость, похоже, скоро станет нормой жизни. В Великобритании она составляет около 31 процента, во Франции — 32 процента, в Норвегии — 43 процента, в Дании — 47 процентов, в Швеции — 50 процентов

— Татьяна Александровна, что происходит с семьей, может, она отмирает?
— В нашей академической литературе есть такой взгляд происходит кризис традиционной семьи, основанной на двух отживающих принципах. Эти принципы — власть родителей над детьми и власть мужчины над женщиной. Что касается родителей и детей, то тут несколько проще, эти отношения быстрее перестраиваются. Дети стали более эмансипированы от родителей, это очевидно, А вот отношения между мужчиной и женщиной перестраиваются очень сложно. Есть такая идея, что отношения между полами могут быть партнерскими, а не властными. Но процесс перехода к таким отношениям, на мой взгляд, болезненно затянулся, и непонятно, как он будет разрешаться. Я разговаривала со многими женщинами, и вы понимаете, не получается брак, Партнерских отношений не удается выстроить, а давления эти женщины терпеть уже не могут. «Дура, я же тебя люблю», — можно было бы поверить, что он любит, но если бы не было первой части, а так… чисто психологически не выстраивается. Кризис семьи вот в чем: старые отношения ушли, новые только формируются. Ростки этих новых партнерских отношений формируются в высокообразованных слоях, среди класса интеллигенции. Я пока что вижу очень мучительный процесс перестройки. Когда все это перемелется, то есть надежда — будут выстроены партнерские отношения, когда не будет этого «молчи, потому что ты баба". Традиционная семья, основанная на подчинении жены мужу, тоже имеет право на существование, если оба на это согласны. Но проблема в том, что таких женщин все меньше, а таких мужчин по-прежнему много. Мужчины всегда хотели иметь менее образованную жену, и чтобы она меньше зарабатывала. Если женщина много зарабатывает, то это не стабилизирует брак. Потому что если она имеет власть, то он не чувствует себя мужчиной,
— Что еще радикально нового, кроме отказа от властных отношений?
— Идея брака на всю жизнь уходит из сознания людей. Человек считает, что он имеет право проживать несколько жизней, несколько сценариев. Это называется последовательной полигамией — пять-шесть браков, в одном один опыт, в другом другой. У нас есть опрос среди студентов: они даже не планируют один брак, они считают, что браков должно быть много. У современной молодежи сожительство — это не есть ориентация на брак. Брак — это нечто отдаленное. Мы выходим на западный тип брачности, когда браки заключаются в более позднем возрасте и мужчинами и женщинами. Мы переходим от модели советского брака, когда ранняя брачность поощрялась, когда жили с родителями, когда надо было узаконить сексуальные отношения, потому что "так" неприлично, а когда в соседней комнате мама-папа — это прилично. То есть меняется сам имидж брака.
— Политики-популисты винят в кризисе семьи экономическую ситуацию.
— Выживать в сложной экономической ситуации проще как раз семьями. Но это вопрос, постоянно висящий в воздухе: кто виноват? Один мой коллега говорит: виноваты феминистки, которые не хотят жить в семье, не хотят рожать детей. Ну, тут с какой позиции посмотреть. Сейчас женщины сами решают, работать им или нет, рожать им или нет, и зачастую брак им совершенно не нужен. Зачем жить с мужем, который бьет жену, или с алкоголиком? Лучше без брака. Недаром у нас постоянно растет внебрачная рождаемость, тут мы чуть-чуть не догнали Америку: у нас 29 процентов детей рождаются вне брака. И разводы чаще инициируются женщинами, так, кстати, было и в советское время.
— Чем это вызвано?
— Мужчине в семье жить выгоднее, чем женщине. Это давно известно, об этом писали в Америке еще в 70-е годы. Еще тогда провели исследование: кто себя чувствует благополучнее — мужчины и женщины в браке, или разведенные, или никогда не вступавшие в брак — и кто хуже. Оказалось, что в браке себя лучше чувствуют мужчины, а вне брака — женщины. Понимаете, всю жизнь процессы, которые происходили с семьей и браком, оценивали и определяли мужчины. Какой должна быть семья, сколько должно быть детей. Но давайте мы посмотрим на традиционную сферу женщин глазами самой женщины. Тогда выясняются совершенно другие вещи — кому это все надо. Ей надо каждое утро вставать и бегать, убирать за мужем, растить, кормить, гладить, стирать, еще и добывать иногда? Получается такая ситуация: в бедных семьях часто зарабатывают женщины, бегают, экономят и распределяют. Если семья богатая и он зарабатывает деньги, то он может делать все что угодно — пить, бить, гулять.
— Говорят, что одно из последствий кризиса семьи — брошенные дети.
— Сироты — все это происходит в социально неблагополучной, маргинальной среде. Там низкий культурный уровень, там пьют, бьют. там вообще нет никаких понятий. Все эти дети — дети алкоголиков. Не надо это связывать с кризисом семьи. Думаю, тут сказывается старая советская идея общественного воспитания — работница должна родить детей для страны. Наши общественные институты воспитания — где еще такое было? Круглосуточные ясли, интернаты постоянного пребывания. Родил ребенка и отдал в интернат, в лучшем случае раз в неделю навестил. И как тогда писали: "Я родила государству троих детей». Женщины рожали детей государству, по нормативу, потому что так принято. До сих пор в стране 50 процентов детей — это не есть сознательно желанные дети, это... родился и родился. А ведь многие вообще не хотят иметь детей, И пусть рожают только те, кто действительно этого хочет, тогда не будет в стране столько сирот.
— Что думает молодежь о любви?
— По-моему, нынешняя молодежь более рациональна. Брак не будет ею рассматриваться только как хорошие сексуальные отношения и любовь. Это все они рационализируют, для этого должно быть место в жизни и время. Может, мы возвращаемся назад, на тот виток цивилизации, когда была женщина и ребенок — было такое материнское право, такой период в истории, когда дети принадлежали женщинам, и женщины сами решали, с кем им жить. К какой модели движется вся эта семейная история? Совершенно очевидно, что ко множественности моделей,
— Это было бы хорошо.
— Мир вообще идет к вариативности человеческих практик. Лишь бы люди были счастливы и не было насилия, оскорблений, несчастья детей в первую очередь, и тогда мы сможем судить, хороша эта норма или плоха.



Одно из мнений, которое мне понравилось:

«Всех волнует только одно — когда я наконец забеременею? Почему-то они уверены, что раз мне доступно материнство, то я должна жаждать его всем своим существом. Не жажду».
«Огонек» № 45 / ноябрь 2002

«Мам, спасибо тебе!»

Любуясь своим статным и сильным братом, я понимаю, что хочу воспитать такого сына, от которого хотели бы потом рожать другие славные девушки

Уважаемая Наталья! Наконец-то в этой щекотливой теме выражена позиция разума! Мне самой надоело наблюдать бездумное и лихорадочное размножение тех, кто освоил только одну древнейшую технологию, но уже претендует на признание обществом их сомнительных родительских амбиций.
Я привыкла вежливо, но бесповоротно отклонять любые попытки любыx людей по-доброму поковырять во мне тему «Пора подумать о детях». А что думать, если без них пока хватает как забот, так и радостей!.. Демографическая ситуация в стране меня интересует, но не побуждает к влиянию на нее. Я спокойно расстаюсь с подругами, ушедшими на этот фронт и не вернувшимися с него…
А тут еще недавно довелось выступить в роли опекунши рожавшей невестки. Жуть какая!.. Роддом, передачи, рассказы о тяготах процесса, врачи, цветы, шампанское. Наконец, получили ребенка — нечто крошечное и непропорциональное передали мне на руки. Смотрю на него, слушаю себя: инстинкты ехидно молчат. В общем, соглашаюсь я с вами.
А потом упираюсь в идею вашей статьи — и останавливаюсь в недоумении. Ведь я отлично знаю, почему я хочу не просто иметь, но родить и воспитать двух-трех детей. Я хочу, чтобы лет через 25 после того, как я добровольно решусь на эту форму рабства, моя дочь, такая же красивая и элегантная, как я сейчас, которую я обязательно научу так же любить жизнь, будет со мной спорить отчаянно, доказывать правоту своих эмансипированных принципов — но потом, смеясь, признает: «Мам, спасибо тебе, что ты меня такую родила!..»
И я знаю, что когда захочу замуж, то буду выбирать не только мужа и друга, но и отца нашим детям. Я осознаю, что дети весьма повлияют на жизненные схемы, но ведь не изувечат, а дополнят их. Я уверена, что такая цель заслуживает столь значительных затрат, неудобств, но при этом требует безусловной ответственности.
Перед этим желанием бессильно умолкает всякая ирония. А что прочие желания, в том числе свобода? Они ведь бесконечны, и я не хочу быть их вечной заложницей. Банально, но пусть мои желания служат мне, но не наоборот.

Люба ПОРОЙСКАЯ, Воронеж